8.2.2012.
Метки:
О Начале. Начало может быть
обозначено каким угодно предметом. Дело
Случая. Метки событий дня. Метки случайных тем. Далее первенствует либо какое и
куда попало направление разговора, либо обозначается Окончание, и весь разговор
отчетливо направляется к нему. На волшебном Коньке-Горбунке. Окончание чего? Окончание Речи. Окончание как Загадка, проясняемая опытом
Разговора. Если Конец будет обозначен каким-то другим предметом, то можно
конечно многое прояснить относительно этого предмета, но завершения Разговора
не будет, а, следовательно, и общая Задачи не будет сформулирована.
Субъективность
челоовечества развивается (расплетается по волоконцам)в «бесконечность». В бесконечность неизбежного
отчуждения и специализации. Общность
людей, продекларированная исходя из биологических показателей, является
обманкой, которая демонически отвлекает людей от общности РАЗУМНЫХ людей,
которую необходимо создавать, иначе от человечества ничего не останется, кроме
некоторого множества разобщенных и враждующих между собой групп. Будут разные
силы, технически оснащенных зверей, прикрывающихся якобы человеческим языком, но совершенно лишенные Человечного качества.
Над миром нависла угроза
экспертократии, безжалостная и беспощадная. Эксперты предлагают говорить по
делу, им не нужен Конец Разговора, им нужен предмет разговора, которым и
пресекается движение к окончанию разговора. Так уничтожается Человечность.
Только необходимость каждому сформулировать Конец разговора, не остановив его
на одной из тем, но категорично направляя к ЗАКОННОМУ, то есть законченному по
смыслу Высказыванию, способна сохранять Человечность между нами.
Есть еще странная группа людей, совершенно не способных к осмысленному
разговору. Они уверены, что человечество уже есть, нужно только любить его и с
непреклонным упорством любят, «энергетически» чувствуют его общность. Биологическая витальность, животная, по сути,
упорно отстаивает свои у-богие полномочия. Необходимость вербально
сформулировать Окончание, как логическое завершение высказывания, подменяется
странными разговорами о вибрациях, энергии, боге, квантовом скачке, влиянии
меркабы… Такие люди, словно безумцы,
отвергают напрочь членораздельную речь и говорят невнятные заклинания о любящей
душе, высших законах, пребывая при этом сами в каком-то нарциссическом опьянении.
Биологическое в людях есть бессмысленное, здесь мысль, осуществив
себя, уже не пребывает, актив мысли влечет за пределы биологических нужд, но
тем поправляет и биологическое. Поправляет, но не утверждает его законность.
Закон настоящий приходит свыше, из области умозрений питаемых чем-то идеальным.
Мышление и есть процесс идеального, процесс никак не обусловленный
материальными условиями существования. В трудных условиях выживания, он может
быть заторможен во времени, но мышление есть вневременной процесс, по сути,
всегда молниеносный. Время не властно
над мышлением. Это молния, что сверкает непрестанно, она призывает людей в
измерение вневременного пребывания, призывает волить каждому вечным в себе.
Мысль намечает себя в жизни людей как Конец всего живого. И жизнь
трепещет, убегает. И без смысла только изводит себя в бессмысленных
про-изведениях искусства, науки, религии и политики. Конец жизни как конец бессмысленного в жизни,
есть Откровение Реальности, в которой мы способны узнавать друг друга как
Идеальных партнеров, то есть Богов. Это Откровение ненавистно только для
тиранов животного царства, но никак не прозревающих себя по смыслу. Именно
мысль есть истинная причина возникновения членораздельной речи и отчетливой функциональной
раздельности в работе полушарий мозга. Именно мысль табуирует самый жизненный
сексуальный инстинкт, направляя его в русло эротики в которой нас восхищает в
другом его неслиянность с нами, его осмысленное Лицо, Речь, Взгляд. В этой
эротике нет непрерывности сексуального вожделения, есть разрыв, децентрализация.
И СТЫДЛИВОСТЬ. Это и раздражает всех задвинутых
сексом и центрированных на сексуальном инстинкте и соответствующем ему
инстинкте самосохранения и властолюбия. Вместо Слова Окончательного, законного,
нам «законодатели» предлагают ужесточение «законов против сексуального насилия,
сексуальных извращений…». В природе вообще нет сексуального насилия, есть разные формы
сексуального поведения, вполне миролюбивые, если им не мешать. Но только люди
способны так бестолково вмешиваться в логику естественного окончания приоритета
сексуального, что возникает бессмысленная категория «сексуального насилия». Только культура Стыдливости есть
единственное Окончание проблемы любого насилия человека над человеком. А
стыдливость это всегда измерение Индивидуальности, но никак не социальный
стандарт.
Смена приоритетов означает, что желания в человеке, наконец-то, сфокусированы
как ВОЛЯ и отсюда вольное промысливание себя в контексте обращения к воле
других, а не к их желаниям, соблазняемым предметностью мира. Желаниями другого
можно дорожить, но Обращаемся мы именно к Воле Другого. Желания у простых
людей, а воля всегда царственна и великодушна. Только вольные люди сразу
замечают отличие настоящей воли от сильного желания, замаскированного под волю,
властолюбивого и расчетливого.
Волю я обозначаю как Конец Слова. Как законченное высказывание,
которое знаменует начало сверхчеловеческого опыта новой жизни. Воля всегда стоит Окончанием Слова,
единственным, из ряда вон выходящим предметом.
Объясняя волю (дух), мы
отвлекаемся от участия в разговорах невольников. Невольники всегда планируют
какие-то дела, куда-то спешат. Им нужно быть у-спешными. Множество целей, задач, но цельности волящего
и его, безусловно, легкомысленного
великодушия нет у невольников.
Только
Цельный может действовать бесцельно. Идти туда, не знаю куда. Цельное существо никогда никому ничем не
обязано, а Должное проистекает из него как Направление вполне судьбоносное,
сказочное.
Разговор о признаках, существе, процессе, структуре и свойствах Воли
есть единственно законный Разговор, в котором и проверяется говорящий на
вольность духа. Предметность мира ДОЛЖНА
вращаться вокруг главного Разговора, но никак не вытеснять его главную тему и
резон своим множеством.
Начало как Случай, Конец как Воля. Мать в Начале, Отец в Конце. Нрав
Начала, Мораль Конца. Вот интервал Правильной Речи. Такими
интервалами строится Человечность вольных. Свободная человечность.
Даже если
сказано одно Слово, но вольным существом, а значит прямодушным в помысле своем,
значит это слово Человечное. Только Волей отличается человек от животных. Но
Воля есть самое загадочное, что есть в жизни людей. Если кому-то покажется, что
он понимает это слово, будьте уверены, он невольно соблазнился понятностью привычного
слова, пресекающей разговор о вольности людей, как существ исключительного
рода, за пределами мира животных.
Иногда
кто-то из научного сообщества ставит вопрос об отличиях человека от животных.
Но интересно, что граница радикального отличия НЕ ОБНАРУЖИВАЕТСЯ никакими
исследованиями. Язык животных отнюдь не более прост, поведение многих намного
человечнее людского поведения, способность к пониманию и слушанию такая, что и
не снилась подавляющему большинству человеков.
Однако, радикальное отличие все же есть. У человека есть Воля Свободного Помысла. Я есть единственный Человек. Ее
необходимо непрестанно культивировать, разгадывать, претворять в жизнь. ДОЛЖНО
услышать тебе меня. Любое законченное высказывание Воли, тотчас теряет свою
актуальность. Если Я говорю свою Правду как Единственную, то нужно быть ослом,
чтобы возражать: и уменя, и у других своя правда… У других НЕТ правды, с другими можно только
установить ИСТИННЫЕ отношения, исходя из абсолютной категоричности единственной
своей Правды и предполагая в другом ПОДОБНОЕ, которое может быть и называется
по другому. Законное высказывание,
словно прибор, постоянно вы-пускающий волю на свободу нового искания своей
формы. Отсюда вопрос о Стиле, который всегда в Акте, о стиле которому не нужно
содержания, поскольку его держит волящий. Это Стиль как Свобода. Это Мода, которая всегда в Акте.
Итак, сказал ли я что-то о Конце? Сказал вполне, но словно и ничего не
сказал. Ибо где сказанное, когда мы сказочно
шествуем по миру временному? Вольные не выбирают тот или иной предмет, но верны себе всегда и вечно, при любых обстоятельствах.
И отношения вольных есть отношения взаимной
верности на основании некоего вымышленного совместно мифического сюжета (миф=мысль). Только Миф, построенный
аналитической речью, способной к-анализировать неактуальные значения слов,
можно назвать Действительным. Мифы, создаваемые синтетическими понятиям, очень
быстро превращаются в места склок и раздоров. Миф необходимо узнать не формой
недоношенных мыслей, красивых, романтичных, но их совершенным Окончанием. Без
усилий полушария ответственного за вербальный смысл (значимый), невозможно
войти в Рай Волных чело-вечных Богов (конец концов). Без этих усилий все
привычно скатывается к сволочному измерению таких знакомых, бесконечно
повторяющихся челоувечных разборок.
Ариадна:
Когда есть законченное слово, от него мы проективно действуем, не
теряя Нить Ариадны. Раздел «Ариадна» есть проективное действие речи,
как по-ведение, как разговор о нормах ПОВЕДЕНИЯ. НОРМА поведения позволяет нам
не терять и не теряться среди людей. Не выявив в Речи Нормы поведения, исходя
из субъективного опыта, настроения, своих представлений, люди склонны к
ненормальным обвинениям друг друга, неадекватным оценкам друг друга.
Бесконечный субъективный произвол, где каждый решительно «понимает» и «чувствует» другого и свое праву указывать другому его место. Разговор
о Норме есть разговор по поводу реальной Совместности. Если совместность зверей
определяется их принадлежностью к своему одному роду, то в случае с людьми,
единородство совсем не обеспечивает совместность, скорее вносит страшное
напряжение разобщенности каждого с каждым.
Каждому разумному существу совершенно ясно, что индивидуальное
одиночество есть совершенно необходимое условие для определения Нормы поведения
РАЗНЫХ индивидуальностей, когда каждый единственен в своем Роде. Проблема вавилонского столпо-творения. Башня
или Врата? Сформулировать Норму Поведения для существ разного рода, это значит
прокинуть мостик не только от человеческого существа к другому человеческому
существу, но и попытаться договориться с единственными из животных. Уж они то,
лучше знают цену именно индивидуального собственного интереса, не запутываются
в тенетах гуманистической альтруистической лапши.
Ужасные времена настали, когда договориться с животными легче, чем с
людьми. И мне удобнее обозначать себя не человеком, а АМБОЙ. Уж амба то знает, что Конец, всему делу
Венец. И не подступайтесь, умаляю вас, ко мне со своими челоовечными мерками.
Это только чрезвычайно злит меня. Человеческого во мне только НИЧЕГО, да Ладно.
Вся человеческая музыка, все его реальные ценности уместились в одном
коротеньком ЛАДНО.
Ариадны нить, раз-говор, где отстраняюсь я от понятий человека, понятия «человек», ради НОРМЫ Поведения
сверхчеловеческих, воистину Чело-вечных существ. Некриминальный криминал, непреступное преступление,
атеистичная за-тея, невозможный разговор…
Комментариев нет:
Отправить комментарий